Гринч — похититель Рождества

В крохотном городке Ктограде, затерянном среди заснеженных холмов, жил-был маленький зеленокожий человечек по имени Гринч. Его внешность, покрытая густой шерстью, и угрюмый, нелюдимый нрав вызывали у жителей непонимание и холодность, что в итоге заставило Гринча окончательно разочароваться в обществе. Охваченный горькой обидой и чувством глубокого одиночества, он покинул город и устроил себе жилище высоко на уединенной ветреной горе, в мрачной пещере, откуда открывался вид на ненавистный ему Ктоград. Там, вдали от всех, его сердце, и без того не отличавшееся мягкостью, ожесточилось окончательно, наполнившись злобой на весь мир. Особую, жгучую ненависть Гринч питал к Рождеству – тому самому времени года, когда в Ктограде воцарялись всеобщая радость, тепло и оживление. Для отшельника эти дни становились сущим наказанием: веселый гомон, доносившийся снизу, песни и смех лишь подчеркивали его собственную изоляцию и тоску, заставляя злобу кипеть с новой силой. Каждый праздничный сезон превращался в пытку, усиливая его убежденность в лицемерии и пустоте всего, что так дорого ктовичам. И вот, когда терпение лопнуло окончательно, в душе Гринча созрел коварный и масштабный план, призванный раз и навсегда стереть Рождество с лица его маленького мира. Он решил не просто испортить праздник, а похитить его целиком, лишив жителей всего, что составляло саму суть этого дня. В тишине предрождественской ночи, пока доверчивые ктовичи мирно почивали в своих постелях, предвкушая утреннее веселье, зеленый вредитель спустился с горы. Двигаясь бесшумно, как тень, он проник в город, намереваясь выкрасть каждую гирлянду, каждое украшение, каждую игрушку и даже последний кусочек праздничного угощения. Его цель была проста и жестока: оставить дома пустыми и темными, а сердца – разочарованными и опустошенными. Гринч был уверен, что, лишившись всех внешних атрибутов, Рождество попросту не сможет наступить, а его ненавистное веселье умрет, не успев родиться. Этот акт воровства должен был стать его личной местью всему миру, финальным доказательством того, что радость – это лишь иллюзия, которую можно упаковать в мешок и унести прочь. Однако, осуществляя свой замысел, он еще не подозревал, что настоящая магия праздника кроется не в сверкающих безделушках и не в обильных яствах, а в чем-то гораздо более глубоком и неуловимом, что невозможно украсть, как ни старайся. Его путешествие в эту ночь станет не просто кражей, а неожиданным путешествием к открытиям, которые перевернут его собственное понимание мира и, возможно, отогреют то самое маленькое сердце, что так долго сжималось от холода и обиды.